Историческая встреча патриарха Кирилла с папой Римским Франциском

Историческая встреча патриарха Кирилла с папой Римским Франциском

Андрей Басманов, эксперт Центра Сулакшина.

5 февраля 2016 г. мировое информационное пространство было взбудоражено новостью о первой встрече римского папы Франциска и патриарха Московского Кирилла. СМИ, официальные лица и эксперты отметили историческое значение предстоящей встречи, однако насчет её причин и возможных последствий мнения разделились. Попробуем разобраться, в каком историческом контексте пройдёт встреча предстоятелей ведущих христианских церквей, и какое она будет иметь значение.

Следует согласиться, что встреча патриарха и папы станет историческим событием, ведь до неё в истории не было прецедентов личного общения глав Римско-католической и Русской церквей (если не считать эпизода с униатским митрополитом Исидором в 1439 году). Однако открытым остаётся вопрос, продвинет ли она отношения между церквями на новый уровень или же сведётся к формальному обмену любезностями?

Согласно заявлениям чиновников Московского патриархата, встреча папы и патриарха готовилась давно, при этом основным препятствием её проведению объявлялась агрессия греко-католиков Украины в отношении православных приходов. С другой стороны, такая встреча чревата имиджевыми потерями для патриарха среди некоторой части его паствы: известно, что в РПЦ существует активное фундаменталистское крыло, в котором распространены фобии в отношении католической церкви и крайне болезненно воспринимаются любые контакты с представителями других конфессий. При общей пассивности верующих, чаще всего именно голос консерваторов звучит особенно громко. Не случайно большая часть выступлений представителей РПЦ в связи с предстоящей встречей посвящена её оправданию перед возможными обвинениями в экуменизме.

Можно, конечно, вспомнить о прежней репутации митрополита Кирилла (Гундяева) как главного либерала и экумениста РПЦ, однако с того времени утекло много воды, филокатолицизм, унаследованный Кириллом от его наставника Никодима (Ротова), на практике свёлся к утверждению модели патриаршего единовластия над всеми епископами русской церкви (своеобразной версии православного папизма). При этом никаких движений в сторону серьезных церковных реформ, подобных тем, что происходили в Римско-католической церкви в XX веке, не было сделано. Напротив, после ряда нашумевших скандалов вокруг РПЦ («пыльное дело», «история с часами», «Pussy Riot» и др.) в церковном официозе наметился консервативный, в том числе антиэкуменический, тренд. 

Ярким его свидетельством стала, например, канонизация без каких-либо оговорок архиепископа Серафима (Соболева), идеолога православного фундаментализма, между прочим, предлагавшего казнить за атеизм (в своей ключевой работе работе «Русская идеология»). Характерными шагами в этом направлении стало приближение к Московской патриархии молодёжных движений ультраконсервативной направленности и резкое усиление цензуры; ряд известных церковных публицистов были уволены за свои суждения, идущие вразрез с позицией священноначалия, другим же запрещено публиковаться. Патриарх Кирилл неоднократно отвергал возможность соединения церквей, ссылаясь на то, что даже в случае подписания документа, верующие люди его не примут.

Учитывая ту осторожность, которую проявляют церковные власти в отношении православных антиэкуменистов, у патриарха должны быть весомые причины согласиться на встречу с папой Франциском. Эти причины можно обнаружить, если рассмотреть грядущую встречу в контексте международной политики РФ и амбиций патриарха в отношениях с главами других православных церквей.

В этом году состоится наиболее ожидаемое событие в жизни православного мира — Великий Всеправославный собор, местом проведения которого избран остров Крит. Подготовка к собору проходит на фоне соперничества двух фигур — патриарха Московского и всея Руси Кирилла и Вселенского патриарха Варфоломея — за первенство среди глав православных церквей. С одной стороны — Константинопольский архиепископ, который обладает всеми признанным первенством чести и имеет претензии на укрепление статуса первенствующего епископа. С другой — патриарх Московский, предстоятель хоть и более «молодой», но самой многочисленной, сильной и богатой православной церкви. Амбиции патриарха Кирилла уже выражались в его своеобразных трактовках церковных правовых установлений древности — в частности, он утверждал, что именно Московский патриарх избран вместо отпавшего от православия Папы Римского, занимавшего первенствующую кафедру в христианском мире.

В соперничестве двух первоиерархов весомую роль играет их международный и медийный статус, поддерживаемый личными встречами с крупнейшими политическими и религиозными деятелями. Безусловно, главной фигурой для большинства христиан мира является Римский епископ, глава миллиардной по численности католической церкви.

Но если у Константинополя с Римом давно налажен контакт на уровне предстоятелей (с 1964 года), то встреча Московского патриарха с папой, хоть и обсуждалась, но откладывалась в неопределенное будущее. Теперь, перед Всеправославным собором, патриарх Кирилл попытается продемонстрировать своё равенство с Римским Папой и лично возглавить диалог православия с католичеством, оттеснив с этой роли патриарха Варфоломея. Конечно, вероучительные и догматические вопросы, наиболее чувствительные для консерваторов обеих конфессий, будут обойдены, к тому же здесь всякий возможный прогресс связан с неприемлемыми для церквей уступками. Спикеры русской церкви стараются развеять конспирологические опасения о кознях католиков и отпадении РПЦ от истинной веры.

Надо отметить, что папа Франциск всегда выражал готовность к встрече с патриархом Кириллом, как равным себе «братом», и высоко оценивал роль православия. При том, что реальное влияние этих двух фигур очень неодинаково, римский понтифик уже в силу своего сана является авторитетом для гораздо большего числа верующих на планете.

Конечно, есть и важные объективные основания для встречи папы и патриарха, требующие их личного сближения. Трагические события на Ближнем Востоке и в Африке, связанные с деятельностью исламистских террористических группировок, привели к новой волне преследований христиан: каждый год гибнут десятки тысяч людей, само существование христианства в Сирии, Ираке и других странах оказалось под угрозой. Террористы и фанатики не разбирают кого убивать: православных, католиков или протестантов. Перед лицом этой угрозы и папа Франциск, и патриарх Кирилл выражают готовность отстраниться от противоречий между церквями и выступить против мирового зла единым словом и единой позицией. Скорей всего, она и будет выражена в готовящейся к подписанию совместной декларации и станет главным положительным итогом встречи.

Нельзя не отметить, что рассматриваемое событие безусловно выгодно российским властям и логичным выглядит предположение, что Кремль так или иначе стоит за её организацией. Московский патриарх, во многом благодаря его активной поддержке внешнеполитических действий Кремля, воспринимается в мире как представитель российского государства. В условиях международной изоляции страны, ограничения контактов между руководством России и стран Запада, участие патриарха в общении на столь высоком уровне будет свидетельствовать о сохранении Россией своих позиций в мире. Нет сомнений, что российские официальные лица и СМИ выжмут максимум пропагандистского эффекта из этой встречи. Это понимают и противники российского государства — не случайно новость о встрече понтифика и патриарха вызвала бурю негодования у либералов и украинских националистов.

Здесь уместно провести параллель с политикой советской власти, которая использовала Русскую Православную Церковь для налаживания контактов с политическими кругами капиталистических стран и влияния на общественное мнение стран Запада. В этих целях советское руководство поддерживало и зачастую инициировало диалог между церквями. Тогда ведущей фигурой в экуменическом движении был митрополит Никодим (Ротов), который играл тонкую роль, стараясь и оправдать ожидания партийных властей, и при этом укрепить саму Русскую Православную Церковь, поднять её статус в стране и мире. 

Нынешний патриарх Кирилл, ближайший ученик и последователь Никодима, умело ориентируется в этой модели взаимоотношений Церкви и государства. Как церковный администратор, он сформировался в системе, находящейся под неусыпным контролем государства, и привык сочетать решение государственных и собственно церковных задач. В силу этих качеств, патриарх Кирилл является довольно удобной фигурой для продвижения интересов кремлевского режима на международной арене.

Однако, несмотря на наличие неоднозначного политического подтекста, встреча патриарха Кирилла с папой Франциском будет иметь положительное историческое значение. Это, безусловно, значимое событие, как с точки зрения взаимоотношения двух церквей, здесь оно позволит преодолеть важный психологический рубеж, так и в деле сплочения всех христиан и международной общественности перед угрозами религиозного экстремизма.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл о солидарном обществе и нравственном государстве

Халифатостроители



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
1690
5735
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика