Циники и лирики. К вопросу об основах госполитики в области культуры

Циники и лирики. К вопросу об основах госполитики в области культуры Автор Елена Ямпольская — журналист, главный редактор газеты "Культура", участник Госсовета по культуре при Президенте РФ.

В начале июля в Совете Федерации под председательством Валентины Матвиенко прошли парламентские слушания по Основам государственной культурной политики. Значение этого документа пока не осознано вполне, однако многими угадывается — и догадки эти столь многообещающи, что ни чиновники, ни парламентарии, ни деятели культуры не жалеют сил и времени для обсуждения проекта Основ. К концу сентября текст должен приобрести безупречную ясность, потому любую критику сегодня надо воспринимать как работу на общее дело.

Вот и покритикуем.

На мой взгляд, по стилистике предварительный проект ОГКП напоминает письмо из Простоквашино. То самое, которое начинал сочинять дядя Федор, продолжал — пробегавший мимо Матроскин, а завершал жалобными каракулями ("то лапы ломит, то хвост отваливается") и гордостью за повышенную лохматость "ваш сын дядя Шарик".

Заздравные запевы про "духовное, культурное, национальное самоопределение России", "утверждение общенациональной идеологии развития", "уважение к истории и традициям"... категорически не монтируются с целым рядом последующих фрагментов. Какие-то аспекты не прописаны вовсе, какие-то трактуются за упокой.

Итак, основной раздел — "Стратегические задачи государственной культурной политики".

Пункт третий, "Поддержка отечественной литературы...". "В духовной и культурной жизни России русская литература занимает особое место... Традиции и высочайший уровень литературного мастерства удалось сохранить даже в условиях жесткой идеологической цензуры советского времени".

Этот пассаж мог бы считаться добросовестным, если бы далее с гордостью провозглашалось: а едва только жесткой идеологической цензуры не стало, сразу расцвела пышным цветом русская литература и принесла великолепные плоды, каковые мы готовы предъявить всем интересующимся. Но не могут сказать ничего подобного создатели документа. Тогда в чем посыл? Пнуть лишний раз советскую эпоху? На это большой смелости не требуется. И ума, кстати говоря, тоже.

Помимо тех очевидных фактов, что цензура была изобретена задолго до советской власти (собственно, с феноменом абсолютно бесконтрольного творчества мы столкнулись только на новейшем отрезке истории); что в условиях "жесткой идеологии" родилась великая литература для детей, которой мы насыщаемся до сих пор, ибо духовную пищу подобного уровня производить не в состоянии, — помимо этого, сам примиренческий настрой документа отторгает подобные выпады. Нападками на советское народ можно только разобщить. Как фактор объединения это не проходит.

Пункт шестой. Абзац — пока единственный на весь документ, — посвященный кино. "Основное направление государственной поддержки — это зрительский кинематограф, что позволяет увеличивать объем отечественной кинопродукции на экранах страны. Но поддержки требует и развитие кинематографа как искусства".

Данная цитата явно принадлежит авторам с короткой памятью. Лучшие отечественные фильмы, фильмы, которыми мы все до сих пор аукаемся и которые до недавнего времени оставались чуть ли не единственным связующим звеном между поколениями, были одновременно и кассовыми, и высокохудожественными. Они собирали неслыханные нынче десятки миллионов зрителей, будучи при этом — как мы теперь точно понимаем — шедеврами. Косное и вредное заблуждение — будто киноискусством у нас занимался один Тарковский. Назовите любую дорогую вам с детства картину — это настоящее искусство, не сомневайтесь. Вспомните практически любого из известных советских кинорежиссеров — это художник, будьте уверены. Скажу еще: художников гораздо больше, чем фамилий, которые вы в состоянии воспроизвести. Кто снял "Простую историю"? Юрий Егоров. Много ли вы о нем знаете? Кто-то — больше, кто-то — совсем ничего. А ведь если бы у мирового киноискусства был свой Лувр, "Простая история" висела бы в отдельном зале под стеклом, а вокруг с благоговением толпилась бы разноязыкая публика...

Разделение кинематографа на "зрительский" и относящийся к "искусству" произошло недавно. С появлением понятия "формат" — вроде бы полезного и практичного, однако на деле ставшего основой новой диктатуры. Форматы активно взяты на вооружение бездарями и симулякрами. Теми, у кого вместо души калькулятор. Но государственная культурная политика тут при чем? Более того: подобным подходом к кинематографу поощряется дальнейшее размножение и выползание на экран всевозможных "Левиафанов".

Фильм, получивший в Канне приз за лучший сценарий (хотя сценария там нет вовсе, а есть набор неправдоподобных, плохо монтирующихся друг с другом ситуаций), снят при поддержке Фонда кино и Минкульта. Очень надеюсь, что общественные разбирательства по этому поводу еще впереди. Нельзя плевать в лицо соотечественникам за их же — соотечественников-налогоплательщиков — деньги. Да вдобавок выдавать плевок за "искусство". К искусству — то есть сделанному искусственно — там, на мой взгляд, относится только ненормативная лексика, аккуратно вмонтированная в речь мэра — Мадянова. Впрочем, прокатное удостоверение получено, пусть зритель 18+ ознакомится с "Левиафаном", тогда и вернемся к этому разговору.

Тот же пункт того же раздела. "В процессе формирования и реализации государственной культурной политики должны быть выработаны необходимые и достаточные формы государственного регулирования сферы массовой культуры как преобладающего фактора культурного воздействия на граждан и взаимодействия профессиональной и массовой культуры".

Абзац, появившийся в проекте после моего выступления на одном из заседаний рабочей группы под руководством главы Администрации президента Сергея Иванова. Однако, что здесь написано — не понимаю. Донт андэстенд. Нон компрене. Нихт ферштейн. Не розумiю. Ни в зуб ногой. "Необходимые и достаточные" — это как? "Сфера массовой культуры" — это что? Филипп Киркоров? Необходимое и достаточное регулирование Киркорова? Ну ты, барин, задачи ставишь! Такое еще никому не удавалось. "Взаимодействие профессиональной и массовой..." — просто дичь. То есть массовая — по определению не профессиональна?

А ведь важнее массовой культуры ничего нет. Именно она растит человека, формирует его на протяжении всей жизни. Фильмы для широкого зрителя, о которых мы говорили выше, — создающие образ героя. Какие герои — такой и зритель, каков зритель — такова страна. Песни — чтобы оказались кстати и в горе, и в радости, чтобы захотелось слова выучить, — этой проблеме была посвящена колонка "Клавдия Шульженко против Кончиты Вурст". Наконец, извините за прозу жизни, юмор. Может быть, самое главное в сфере культуры — над чем страна смеется.

Есть ли у нее общие, в разных регионах и социальных слоях понятные шутки, и какого они качества.

В современной России на месте юмора — зияющая воронка. Высокие традиции жанра уничтожены, будто взрывом. Выбирать приходится между различными видами нишевого стебалова — ведь нельзя же, помилуй Бог, смотреть "Смехопанораму". Впрочем, значительный процент населения полагает, что можно. Аркадий Исаакович Райкин или Мария Миронова с Александром Менакером объединяли страну: дворник знал, что смеется вместе с академиком. Нынешний "массовый" юмор фактически и является водоразделом между "элитой" и "быдлом". Вторых все успешнее отупляют, чтобы первые все брезгливее воротили нос.

При этом ни в песенном, ни в юмористическом жанре не существует нормально функционирующих социальных лифтов. Нет системы отбора, просеивания, воспитания талантливой молодежи. Монополия — у телевидения, а там фильтр один — пресловутый формат, о котором мы уже говорили.

Кстати, пункт четвертый "Стратегических задач..." — "Поддержка и развитие благоприятной для становления личности информационной среды" — я сейчас не обсуждаю сознательно. Здесь слабость текста оправданна и понятна. Выходить против нашего ТВ с одними Основами ГКП наперевес — все равно, что пытаться сбить самолет украинской нацгвардии из рогатки.

Пункт седьмой. "Поддержка существующих и вновь создаваемых институтов и общественных инициатив..." "Культура по своей природе развивается путем создания новых художественных форм, нового содержания. В момент создания их общественная оценка, как правило, противоречива, но сам факт художественного новаторства, поиска и эксперимента должен быть доступен вниманию общества".

В десятый раз перечитываю — не понимаю: где у этого абзаца тормоз? Где гарантии от распространения "гоголь-центров" или "домов новой культуры" по всей России? Такая формулировка сделала бы честь альтернативному проекту культурной политики, доходчиво изложенному в картинках Маратом Гельманом.

И вот здесь, как мне кажется, мы нащупали главную слабость документа. Нынешний проект — это собрание прав творца, без малейшего упоминания про обязанности. Государство в каждом абзаце что-то должно, деятель культуры — народу, обществу, государству — не должен ровным счетом ничего. Но художник, который снимает с себя ответственность за что бы то ни было, кроме собственного благополучия, становится жлобом. Заслуженным жлобом республики. И на иные звания претендовать не имеет права.

Потакая жлобству, узаконивая его, мы собственными руками портим человеческий материал в сфере культуры.

Худрук провинциального театра просто обязан интересоваться криминогенной обстановкой в городе, где работает. Не потому, что усилиями одного лишь театра можно покончить с преступностью. Но потому, что театр способен внести немалую лепту в улучшение психологического микроклимата. Снимаешь ли ты кино, готовишь выставку, выпускаешь очередной номер газеты, необходимо задуматься хоть на минуту: твой продукт сделает человека лучше или хуже? Врезалось в память, как 12 июня в Георгиевском зале, принимая Государственную премию за "Легенду №17", продюсер Леонид Верещагин сказал: "Фильм вышел — и сразу нашел отклик в сердцах миллионов наших зрителей, потому что он делался с большой любовью всеми, кто прикоснулся к этому проекту. Эта любовь была считана зрителями. А кино является ведь мощнейшим инструментом формирования идеалов. После удачного проката фильм был показан по каналу "Россия 1" перед самой церемонией открытия зимних Олимпийских игр... И если кому-то из наших спортсменов наш фильм хоть чуть-чуть помог дотянуться до медали — наша миссия выполнена. А если те, кому не повезло, кто проиграл, но нашел в себе силы перебороть себя, встать и снова продолжить борьбу, и в этом тоже помог наш фильм, то наша миссия выполнена вдвойне..."

Так говорил Верещагин — человек вполне прагматичный. Почему-то пафос его никому не показался странным, а слово "миссия" — напыщенным. Прислушайтесь к самым серьезным людям страны, перечитайте речи главы государства. Противоборство между лириками и циниками (отнюдь не надуманное, как когда-то между физиками и лириками) достигло максимального обострения. Погнали наши городских — в жизнь России, наконец-то, возвращается поэзия. Не в узком смысле — как один из компонентов грядущего Года литературы, но как великая движущая сила. Мы не жлобы, жлобы не мы.

Опрос ВЦИОМа, проведенный в минувшем апреле, показал: индекс счастья в России достиг исторического максимума за последние 25 лет. Четверть века, вдумайтесь. То есть ни эйфория начала 90-х, которую испытывали многие (что нормально — людям свойственно надеяться на перемены к лучшему), ни насыщение прилавков товарами и продуктами счастья обеспечить не смогли.

Что же изменилось весной 2014-го? Сущая "мелочь": люди снова — после долгого перерыва — поверили, что живут в великой стране. Не имеет права отечественная культура оставаться в стороне от этого запроса. Экономика, промышленность, оборона, финансы в конечном счете зависят от одного фактора — от настроения, с которым просыпается утром рядовой россиянин. И если ему для полного счастья требуется ощущать себя гражданином великой страны, будьте любезны, деятели культуры, обеспечьте ему подобный настрой. А уж великой он сам ее сделает.

Источник

***

ЕЛЕНА ЯМПОЛЬСКАЯ. ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ЗАСЕДАНИИ СОВЕТА ПО КУЛЬТУРЕ И ИСКУССТВУ 2 ОКТЯБРЯ 2013 ГОДА

Уважаемый господин Президент! Уважаемые коллеги!

"В делах людей прилив есть и отлив, с приливом достигаем мы успеха" — это строки из трагедии "Юлий Цезарь". 2014 год не только юбилейный для Шекспира, но и объявленный в России Годом культуры. На мой взгляд, это та волна, которая даёт нам шанс подняться на ней и наконец изменить радикально взаимоотношения между культурой и государством.

Почему, собственно, государство должно поддерживать культуру? На мой взгляд, по простейшей причине: потому что ему это выгодно. Государству выгодно, чтобы люди знали собственную историю и гордились ею хотя бы потому, что обороноспособность армии во многом зависит от морального духа людей, которые приходят туда служить.

Государству выгодно, чтобы большинство населения принадлежало к традиционным религиозным конфессиям России или хотя бы воспитывалось в уважении к ним, потому что понятия греха и стыда — это отличное средство в борьбе с коррупцией, более того, это даже лучшее средство её профилактики.

Государству выгодно, чтобы люди знали великую русскую литературу, то, о чём сейчас говорил Алексей Николаевич, в частности, потому что она воспитывает в человеке любовь к земле. И тот, кто выкидывает из окна машины пакет с мусором в лесополосу или в качестве начальника предприятия спускает сточные воды в ближайшую речку, я абсолютно уверена, недочитал в своё время ни Пушкина, ни Тургенева, ни Чехова.

Государству выгодно, очень выгодно возрождать по стране систему домов культуры, как вы их сейчас ни назовите, потому что борьба с массовым алкоголизмом, молодёжной наркоманией и вымиранием села потребует несоизмеримых бюджетов, значительно больших. Государству очень выгодно, чтобы каждый ребёнок мог заниматься творчеством. Содержать художественные и музыкальные школы не только приятнее, но и значительно дешевле, чем тюрьмы и колонии.

Государству выгодны спортплощадки во дворах и спортивные секции в школах, потому что и армия, и производство, и земля требуют людей здоровых. И кто скажет, что стадионы — это не часть культуры? Да это основная культура, это бытовая, повседневная, основополагающая культура, в которой воспитывается человек, так же, как информационный фон, в котором мы все с вами живём.

Если человек утром встаёт, включает телевизор, и ему немедленно рассказывают, где, кого и на какие фрагменты за минувшую ночь расчленили, и с этим знанием он вынужден идти на работу, с этим настроением, то уже не только о культуре, уже, в общем-то, о психическом здоровье нации скоро трудно будет что-нибудь говорить.

Насколько я знаю, в Великобритании этот вопрос решили очень интересно. Там журналистов обязали: если ты рассказал о преступлении, будь добр возвращаться к нему впоследствии на стадии следствия, суда, вынесения приговора. То есть рассказал о преступлении — обязательно расскажи о наказании. Это, оказалось, настолько замороченная история, что количество криминальной хроники на британском экране резко снизилось и, видимо, вошло в норму.

Отправляясь сюда, я пролистала основные, так сказать, самые тиражные газеты страны. Что вы думаете, всё на прежнем месте: "Чёрная магия — жёстко", "Магия вуду — накажи соперницу", и очаровательные в своей простоте объявления "Продаю дипломы и аттестаты". Я не знаю, когда это закончится, в какой момент, когда это может измениться, но, может быть, когда Роспечать окажется в подчинении Министерства культуры и вынуждена будет заниматься не только технологиями, но и смыслом.

На мой взгляд, культурная политика невозможна без политики информационной. Для большинства наших людей культура — это то, что они получают из средств массовой информации.

Неделю назад мы с Дмитрием Киселёвым в эфире радиостанции "Вести FМ" обсуждали как раз подготовку к этому Совету. Эфир, естественно, прервался рекламой, и приятный мужской голос сказал: "Покупайте квартиры с видом на Кремль: мансард для небожителей много не бывает". Мне бы хотелось спросить у всех, кто здесь собрался: среди вас много небожителей? И как вообще вы представляете себе людей, именуемых таким странным словом? Культура неотъемлема от чувства собственного достоинства, а какое может быть достоинство у человека, которому каждый день внушают, что есть ты, а есть какие-то загадочные небожители, и ты со своим честным трудом никогда к этим небожителям принадлежать не будешь.

Владимир Владимирович в самом начале сказал очень важную вещь, что культура — это ценности, а культурные ценности, на мой взгляд, возможны только в том обществе, где деньги пахнут. Мне кажется, в России деньгам уже пора бы начинать пахнуть, на мой взгляд.

К чему я это всё веду? К тому, что, на мой взгляд, культура — это дело межведомственное, а по большому счёту — надведомственное. И как решено создать национальный центр обороны, может быть, нам пора уже создавать национальный центр духовной обороны, другое дело, что называться он может гораздо менее пафосно, и наш Совет мог бы стать координационным ядром такого центра, а работать там должны представители самых различных ведомств, а также медики, социологи, психологи, демографы.

По большому счёту, надо определиться всего по двум вопросам: в чём интерес государства и чего хотят люди — не отдельно взятые меньшинства, а большинство населения страны. И я думаю, мы поразимся тому, насколько совпадают эти интересы, насколько одновекторной они направленности, и тогда пойдёт речь, видимо, о том, о чём Вы, Владимир Владимирович, говорили в Вашей валдайской речи — об идеологии национального развития.

Мне кажется, что силы культуры сейчас должны быть брошены прежде всего на создание этой идеологии. Но, конечно, для этого годится не любая культура, а только та, которая делает человека лучше и способна превратить толпу в народ. И я думаю, что только о такой культуре есть смысл говорить на столь высоком уровне, и только она имеет основание претендовать на государственную поддержку, а всей остальной культурной сферой нет смысла даже грузить государство, у него много других обязанностей.

Спасибо большое.

Источник


Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
2653
11106
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика