Статья эксперта Центра Кравченко Л.И. в РБК

Статья эксперта Центра Кравченко Л.И. в РБК

Статья "Дальневосточный экспресс" эксперта Центра Кравченко Л.И. опубликована в ежедневной деловой газете "РБК Daily". Текст статьи приведён ниже.

Ежегодно в своем послании президент обозначает актуальные проблемы, оказавшие влияние на развитие страны в текущем году. Так, 2013 год, побивший рекорд по оттоку иностранных инвестиций преимущественно в офшоры, заканчивается призывом президента к деофшоризации экономики. Эта задача, поставленная президентом еще год назад, не только не была выполнена, но, более того, произошло значительное ухудшение в инвестиционных потоках.

Если в 2012 году сальдо иностранных инвестиций было положительным и составило 4,66 млрд долл., то в 2013 году объем вывезенных инвестиций превысил ввезенные и достиг за десять месяцев 30,87 млрд долл.

Амбициозным замыслом президента также стал «подъём Сибири и Дальнего Востока». Именно он провозглашен «национальным приоритетом на весь XXI век» как соответствующий внешнеполитическому вектору страны — ориентации на активное участие в АТЭС, интегративное взаимодействие со странами Восточной и Юго-Восточной Азии. Иными словами, если Калининград — наша «витрина» в Европе, то Дальний Восток призван исполнить эту миссию в Азии.

Очередное в нашей истории освоение Дальнего Востока и Сибири осложняет сложившийся сырьевой характер экономики региона, который нужно превратить в несырьевой.

Реально ли это? Сейчас на Дальнем Востоке доля добывающей промышленности в общем объеме всего валового регионального продукта составляет 27%, доля обрабатывающей промышленности — всего 5,2%. При этом в Республике Саха, Сахалинской области и Чукотском автономной округе доля добывающего сектора превышает 40% и однозначно определяет специализацию региона. Доля обрабатывающей промышленности колеблется от 0,6% в Чукотском автономном округе до 8,4% в Камчатском.

В отношении Сибири задача кажется более выполнимой: доля сектора добычи полезных ископаемых на 5,4% ниже доли обрабатывающих производств и составляет 15,5 и 20,9% соответственно. В Сибири только три региона имеют ярко выраженную сырьевую ориентацию, то есть доля сектора добычи превышает остальные: Кемеровская область (35,1%), Томская область (29,7%), Хакасия (15,3%). Ориентируются на обработку сырья Красноярский край (33,8%) и Омская область (37,5%).

Причины постановки столь амбициозных проектов ясны: специализацию региона менять нужно, поскольку конкурировать Дальнему Востоку придется с высокотехнологичными странами АТР, и здесь не должна повторяться судьба России, которая в эпоху высоких технологий выживает за счет средств нефтяной экономики.

Однако насколько это возможно? Готова ли страна, переживающая кризис сырьевой модели, вкладывать деньги в регион, на долю которого сейчас приходится 4% всей численности населения и 5,5% ВВП страны? Способна ли сырьевая экономика перестроиться в рамках одного региона?

Ответ на последний вопрос кроется в посланиях президента. В обращении 1994 года Ельцин заявил, что «в наследство от прошлого России достались сырьевая ориентация экспорта». На тот момент доля сырьевых ресурсов в экспорте сырья составляла 42,5%.

Но уже в 1996 году был дан оптимистичный прогноз: «с 1997 года структурные перемены будут смещаться от сырьевых к высокотехнологичным отраслям». Последующие два года президент обходил этот вопрос стороной и вернулся к нему в 1999-м, указав, что сотрудничество в сфере мировой экономики «должно использоваться не для односторонней перекачки отечественных сырьевых ресурсов, а для радикальной структурной перестройки российской экономики, для технологической модернизации в обрабатывающем секторе промышленности». О прогнозируемых структурных переменах в 1997 году власть не вспомнила, теперь она оттянула на будущее перспективу изменения международной специализации и вхождения России «не в качестве сырьевого придатка, а гармонично развитой, передовой страной с высоким технологическим уровнем, соответствующим вызовам XXI века».

Новый президент в 2000 году не стал говорить, нужно ли менять сырьевую модель, а констатировал факт «сырьевой направленности экономики», что повторил в 2001 году.

С 2002 года цена на нефть начинает расти. Тогда же президент гордо заявил, что «после десятилетнего перерыва мы вернулись на вторую позицию в мире по объемам производства нефти и на первое место по торговле энергоносителями. И нам необходимо с умом распорядиться новым положением страны в мировом экономическом сообществе». Отныне сырьевая модель экономики — не бич, а новое положение, которым, по всей видимости, должно гордиться.

Медведев в первый год своего правления вопрос о сырьевом характере экономики обошел стороной, а в 2009 году пообещал, что «вместо примитивного сырьевого хозяйства мы создадим умную экономику, производящую уникальные знания, новые вещи и технологии, полезные людям».

Текст документа в сущности не отличался от посланий президента 90-х годов, когда народу также в отдаленной перспективе обещали «преодолеть зависимость от сырьевого экспорта» и построить высокотехнологичную экономику. Слова остались теми же: «технологичный», «модернизация». И снова декларативная цель без конкретных способов решения, но с оговоркой, что президент «обратился с предложением подумать об этом».

Хорошо, что сырьевая специализация нашей страны снова стала негативным показателем. Однако это было первое и последнее послание Медведева, где он упоминал сырьевую экономику, видимо, «подумать» было максимой его курса.

В 2012 году Владимир Путин впервые осудил «однобокую сырьевую экономику», заявив, что «резервы сырьевой модели исчерпаны, тогда как интересы развития России требуют ежегодного роста не менее 5—6% ВВП в ближайшее десятилетие». Этот тезис как никогда подтверждает ВВП 2013 года, когда темп замедлился с 3,4 до 1,4% в текущем году.

В новом послании президент заявил о «поддержке несырьевого экспорта». Напомню, что на момент прихода к власти Путина доля минерального сырья в экспорте составляла 44,9 %, а в текущем году — 71,1%.

Вопрос о сырьевой направленности экономики за все 20 лет существования практики обращения президента к Федеральному собранию так и не был решен. Более того, власть продемонстрировала свою непоследовательность: отношение к этой проблеме зависело, во-первых, от личности главы государства, во-вторых, от цен на нефть. Ожидать того, что Дальний Восток и Сибирь смогут чудом изменить свою специализацию и войти в АТР с технологичной и инновационной экономикой, не следует, как минимум потому, что у руководства не хватит политической воли, как не хватило ее ранее. И «приоритет XXI века» так и войдет в историю страны как декларативный тезис послания президента 2013 года.

Источник


Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
404
1145
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика