Возрождение профсоюзов: загадки, факты, гипотеза

Возрождение профсоюзов: загадки, факты, гипотеза

Максим Волков

На этой неделе в Сочи завершился IX съезд ФНПР. Ничто не предвещало откровений. Но на открытии профсоюзный лидер Михаил Шмаков произнес такую речь, что привел Вл. Путина в состояние некоторой оторопи.

Небольшая справка о самой ФНПР.

К деятельности Федерации независимых профсоюзов России традиционно много вопросов. Как правило, интересуются судьбой многомиллиардного имущества Всесоюзного центрального совета профсоюзов, доставшегося Федерации по наследству, спрашивают о финансовой активности, до неприличия активной, и, главное, выпытывают подробности борьбы за права трудящихся – в чем собственно борьба заключается?

На эти и многие другие вопросы ответы даны еще в 1920 во время партийной дискуссии Ленина и Троцкого о роли профессиональных союзов. Владимир Ильич утверждал, что профсоюзы есть школа коммунизма, Лев Давидович настаивал на административно-технической функции. Ленин пророчил: если не будет школы, не будет и диктатуры пролетариата, не будет и самих профсоюзов как таковых – будет дополнительный механизм контроля и угнетения. Троцкий возражал: «Таки ви говорите, как будто это что-то плохое…»

На смену диктатуры пролетариата пришла диктатура иного рода, и предмет спора перестал существовать – еще в 30-х гг. прошлого века. Поэтому спрашивать ФНПР, как именно она борется за права трудящихся, глупо – это не входит и никогда не входило в ее функции.

Тем более, цимес ситуации находится в несколько иной плоскости.

Очень сжатый пересказ стенограммы выступления М. Шмакова: против России ведется война, в правительстве засели либо дураки и бездари, либо предатели и пособники вероятного противника – неизвестно что хуже; народ безмолвствует и нищает, капиталисты стремительно богатеют, наглеют и жиреют. Бояре расхитили казну земли русской, отдали Русь на растерзание, каждый думает о своем богатстве, забыв об Отечестве, перенимает, черт знает, какие басурманские обычаи, гнушается языком своим, свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке – необходимо улучшить условия труда и повысить заработную плату работникам народного хозяйства. Ну, или как-то так.

Вл. Путин ответил не менее феерично:

Заговора у нас нет. Есть разные подходы к развитию экономики, социальной сферы… Войны, слава богу, нет. Давайте не будем особенно обращать на это внимание. Но точно совершенно есть попытка сдержать наше развитие различными средствами… кому-то это нравится, кто-то хочет жить в условиях полуоккупации, – мы этого делать не будем. Но и воевать мы ни с кем не собираемся, мы собираемся со всеми сотрудничать.

Небольшая оккупация есть, но воевать мы не собираемся. Будем с оккупантами договариваться и по возможности сотрудничать.

Многие замечают некоторую двойственность, некоторую противоречивость в речах российского Президента, однако объясняют ее по-разному. Не будем повторять собрание заблуждений, а предложим альтернативную, наиболее близкую к истине гипотезу.

Без сомнения, по убеждениям Вл. Путин – либерал, в хорошем смысле: Киплинг, модерн, бремя белых и прочее. Однако в своих действиях Президент ограничен – не только и не столько текущими обстоятельствами, сколько т.н. русской традицией.

Во-первых, русской традицией либерализма. Либерал-западник в лучшем и честнейшем своем проявлении – это интеллигент, напуганный номадической суровостью, свирепостью русского бытия. В ужасе, в истерическом припадке рвется он на Запад, надеясь спрятаться за стенами государства-стато, найти безопасность и покой в тенетах договорных обязательств. Не подозревая, горемыка, что этот покой, эти кукольные домики и аккуратно постриженные газоны – Фата-моргана, иллюзия, за которой хищно щерится все та же жадная звериная пасть.

Во-вторых, следует учитывать русскую властную традицию, которая, с одной стороны, во многом формирует рейтинг Путина лучше всяких политтехнологов и имиджмейкеров, а с другой – формует фигуру самого Путина, деформируя зад по лекалам трона, а череп под Шапку Мономаха. 

При таких вводных, личные убеждения, верования, благие намерения играют совершенно мизерную роль. Историческая преемственность, народные чаяния, неприветливость  европейского элизиума оставляют небольшой выбор: отречься от либеральных заблуждений и безропотно тянуть на себе груз абсолютной власти или отречься от власти – с большими издержками для репутации и личной безопасности. 

Особо чуткие и искушенные в аппаратных играх функционеры уже понимают, какой выбор сделает Хозяин – раньше самого Хозяина. Этим небольшим асинхроном объясняются и некоторая экзальтированность выступления Михаила Шмакова (москвич, потомственный чиновник, член КПСС с 1977), и легкое удивление Владимира Путина от услышанного.


Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
1603
5662
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика