Даешь НТР!

Даешь НТР!

Автор Андрей Геннадьевич Рудалёв — публицист, литературный критик.

Фото: кадр из фильма «977»

Давно приглядываюсь, прислушиваюсь и замечаю, что совершенно исчез из нашего обихода термин «научно-техническая революция» или НТР. Его даже не вспоминают. А ведь на излете советской эпохи его проходили в школе, но как Союз завершился, так и угомонились разговоры об НТР. Может быть, пугает слово «революция», входящее в его состав?

Теперь вместо научно-технической революции нам предлагается абстрактная модернизация. Тягучая, инертная, как болотная жижа. Нечто неопределенное и ни к чему не обязывающее. Что-то наподобие демагогических лозунгов о перестройке, ускорении и новом мышлении. Перестраивайтесь быстро, ускоряйтесь и обрящете… Но от нее не загораются глазки, она не заражается бурлящим азартом.

Что, что вы говорите? Модернизация, инновации… А-а…

Зевотное, тоскливое, вызванное модой на пестрые и совершенно бессмысленные слова, что мыльные пузыри. Где-то рядом ставшие притчей во языцех нанотехнологии.

Раздаются тезисы о необходимости производства чего-то нового, инновационного продукта. В стиле пойди туда, не зная куда. Финансист-отставник Алексей Кудрин об этом любит вещать, о конкурентоспособности, о том, что нам надо изобрести нечто подобное айфону или планшетному компьютеру и тогда будет нам счастье. То есть надо идти по общим лекалам и ублажить потребителя какой-то блестящей фишечкой.

Нам нужно уходить от сырьевой модели экономики и обновляться в экономику ярких побрякушек? Такая цель? По сравнению с этой тиной модернизации НТР — конкретное, теплое, даже одушевленное. Очень удачное сочетание и даже аббревиатура мобилизующая. Это не амеба, это деятельность. Произносишь: «НТР», — и видишь, как все вокруг работает, движется, бурлит. Важно, что на первое место выводится наука и техника. О какой науке вы слышали, когда говорят о модернизации? А инновации со всем Сколково — это разве наука? Академгородок и наукограды — вот наука.Кто сказал, что речь идет исключительно о технарях? В первом слове много места и просторно для гуманитариев. Здесь не тесно ни духовности, ни скрепам, о которых любят у нас говорить. Скрепы — это не кандалы, а наоборот, база, подготавливающая к пути, к движению.

За наукой следует техника. Про нее мы все больше забываем, она в восприятии большинства все больше дислоцируется в пределах магазинов бытовой техники. Смартфон, компьютер, плазма на стене — основные атрибуты нашей мещанской техники. А ведь все это блеклые сполохи от настоящего. Техника — это развитие заводов, строительство новых, станкостроение. Это новое дыхание для ставших депрессивным местом моногородов, городов-заводов. Сколько у нас построено новых городов за всю четвертьвековую историю новой России? А сколько заброшено, признано нерентабельными? Когда откроется это новое дыхание, мы поймем, что низкие цены на энергоносители — благо, который может позволить сделать рывок промышленности.

Ну и революция. Наших понятий, представлений революция, заспамленного сонного сознания, сконцентрированного в трех соснах личных интересов.

Публицист Дмитрий Ольшанский недавно написал: «Важно, чтобы однажды мы оказались в стране, где мертв не только Гайдар, а его идеи». Речь, конечно же, о внуке-реформаторе, идеи которого бетонным забором стоят на пути нашей научно-технической революции. Делают ее невозможной, бессмысленной. Задача убрать с пути этот забор — тоже революция.

Не надо бояться революции, не надо ничего бояться. Не стоит запирать двери засовами модернизации и мещанскими слониками на комоде. Надо смело распахивать двери, жить нараспашку, запрягать птицу-тройку НТР.

НТР — это приглашение вперед, в будущее. Все же прочие альтернативы, которые нам предлагают, не более чем толчея на месте, страх сдвинуться с этого места.

НТР — смелый вызов, модернизация — трусливая игра в прятки унылых потребителей. Этот вызов сможет разбудить общество.

В советском фильме 1957 года «Высота» герой Алексея Рыбникова говорит, восстанавливаясь после тяжелой травмы: «Мы еще такое построим, что с Марса будут смотреть и удивляться!» Прошла все-то дюжина лет после Великой войны, а людям было дело до Марса, они ему хотели что-то доказать.

Фильм «Высота». Кадр: Мосфильм, 1957 г.

А сейчас разве есть дело до Марса или до Луны? Чихать на все это хотели, все занимаются малыми делами. Тот же гуру либеральной экономики Кудрин проповедует о том, что «мы должны производить что-то, нужное всем, чтобы на этом хорошо заработать».

В призме этой аутсайдерской логики страна всегда будет неконкурентоспособна. Будут говорить, что ее нужно изменить, модернизировать, подогнать под готовые лекала, вправить в общий строй.

Торжествует ориентация не на науку, не на технику, а на все то же бабло. Как из ничего вывести «философский камень» — инновацию и зашибать много-много бабла. Какой смысл в том, что говорит Кудрин и наши либеральные экономисты? А если разобраться, то смысла никакого. Малые дела. Мелкий человек. Вместо промышленности в лучшем случае отверточный конвейер.В этом мелком человеке, зацикленном на малых делах — конец гуманизма — человек ничто по сравнению с баблом. Человеком становишься только в том случае, если можешь заработать. Человек превращается в неодушевленное нечто в идеального потребителя банковского продукта с большой дороги. Его направляют к тому, чтобы он перестал мечтать обо всем, что не затрагивает его благосостояния.

Модернизация — декаданс. Она скоропортящийся продукт, быстро вырождается, ведет к постмодерну.

А если есть цель показать кузькину мать Марсу? В этом смысл и человек, звучащий гордо. Чувствуете разницу в предназначении науки и техники: смартфон в кармане или претензии на Марс?..

Научно-техническая революция должна вернуться в наш обиход. Только если мы будем говорить о ней, сможем развернуть экономику от сырьевой зависимости, а тогда пресловутые углеводороды станут на самом деле благом, а не подобием допинга. Нам нужна революция, наука, техника.

Научно-техническая революция — это сам по себе лозунг-побудитель двигаться вперед, обретать осмысленность пути. Под знаком НТР может начаться и юбилейный революционный 17-й год. Что станет преодолением инерции раздора, разделения, вражды и соединение под знаменем науки и техники. Иначе мы все дальше будем погружаться в состояние Древнего Рима периода упадка. Расслабленного, никчемного, вялого, думающего только о малых делах, которые сжимают большую страну и калечат больших людей.

Сергей Рудалев 

Источник


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Господа ташкентцы

Цена поддержки станкостроения РФ меньше стоимости Ельцин-центра

Возвращение блудной России

Советский проект и мировые исторические тренды

Светлое будущее глазами фронтовиков

Вторая женщина-космонавт — о «повороте мозгов» и прозрении народа

Русские глазами врагов

Георгий Скударь. Владелец Новокраматорского машзавода



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
859
3371
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика