Теплохладность

Анна Фёдоровна Макарова — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Русскому человеку несвойственно «тёплое» состояние полумер и недоценностей, в котором он завяз — он жаждет резкого действия, «сермяги», обострения — уже хоть на войну, лишь бы не существовать в маринаде безыдейности и постылого либерализма.

Предложу Вам немного подумать о теплохладности не в духовно-религиозном аспекте — который, впрочем, считаю фундаментальным и ключевым — а в гражданском (дабы не провоцировать). То есть речь пойдёт о безразличии и апатии разной степени тяжести.

Откуда берётся это состояние анемичности, в которое впала Россия? От бездеятельности и безыдейности. Бездеятельность — это когда лошадь, которая жаждет мчаться, привязана к месту, и её мышцы атрофируются. Безыдейность — когда ей и мчаться, в общем-то, некуда. Россиянин лишён возможности трудиться на своём месте — и простаивает (пусть даже он трудоустроен и внешне вполне благополучен), все россияне вместе — совокупность, из которой механистически невозможно сформировать общество, без идейного «клея» ежедневно погружаемая в привычную пустоту.

Прививка теплохладности, несомненно, возымела действие на Россию — мы стали смиряться с ложью, заигрывать с ней. Это объяснимо — если достаточно долго иметь в себе паразита, который, конечно, изнутри физически подъедает, но обещает, что позволит дожить — можно до поры до времени игнорировать его присутствие. И мы подошли к моменту, когда подъедать стало нечего.

«Запас прочности» России отождествляют с запасом прочности экономики, а его — с запасами нефти. Экономика природной ренты привела страну к коллапсу, и питать иллюзий в духе «авось, как-нибудь…» не приходится. Пример экономики хорош тем, что осязаем — цифры уже давно стали более убедительны, чем слова, количество — увы, важнее, чем качество. 45 «американцев» за бочку и 67 целковых за каждого такого «американца» — согласитесь, впечатляет. Это и есть те два числа, что бередят душу каждого современного россиянина — впрочем, что еще может волновать в условиях экономики низкопередельных углеводородов.

«Низкопередельность» характерна не только для тлеющего российского хозяйства, и не в этом главная беда; экономика восстановима известными средствами — трудозатратно, долго, но принципиально известно, как и что строить. Но низкопередельным стало мышление. Внутренние «фильтры» русского человека начали планомерно разрушаться тогда, когда он отрёкся от абсолютной шкалы целеполагания, стремления к Идеалу, отрёкся Бога, — и попытался стать «цивилизованным» — опять же, отрекшись собственной цивилизации и присягнув другой. Духовно-нравственная «горячность» сменилась срединностью — плоды мы вкушаем сейчас, стабильно входя в десятки и двадцатки стран по уровню депрессий и суицидов.

Не далее как вчера разговаривала с талантливым молодым человеком из северных российских широт, без пяти минут кандидатом филологических наук. Всегда большое удовольствие — слушать человека, влюблённого в своё дело. Красочно живописав благородство миссии преподавателя-литературоведа, призванного пробудить в неокрепших, но искренних умах жажду к творчеству мысли, наш герой нелитературно припечатал: «Но в нашей стране это на.р не нужно».

«Вот что делает филфак? Ежегодно выпускает несчастных людей, не приспособленных к жизни. Учились размышлять, создавать — и попали в страну, где это не интересует ровным счётом никого». Итак, унаследованная система образования продолжает по инерции выпускать думающих, «высокопередельных» людей, взращивая их в традициях русской мысли, русской классики — и они в одночасье превращаются в разочарованных «идеалистов», вынужденных любой ценой искать средства к существованию. Насилие.

И такого рода случаи есть во всех сферах. Наблюдая за селянами Карельских широт, то и дело встречала потускневшие взгляды бывших медсестёр, учителей, аптекарей, работников пилорамы, пекарей — всех тех, кто когда-то работал в селе Спасская Губа. «Что больше всего изменилось за последние 30–40 лет?» — спрашиваю. «Тогда народ работал, а теперь…» — махнут рукой. «Тогда» в селе действительно было всё — санаторий, поликлиника, больница, роддом, аптека, ясли, детсад, школа, автотранспортный цех, леспромхоз, пекарня, молочная ферма, спортивная база, библиотека, Дом культуры и т. д. На глазах того же поколения абсолютно всё разрушилось и исчезло. Боюсь, что глубину трагедии разрушения мы осознаём лишь отчасти.

Тоска по труду ещё живёт в тех, кто к труду был приучен. Есть ли она в нашем поколении — вопрос. Труд — конечно, экономический фактор, но что ещё важнее — это фактор человекосозидательный, пробуждающий человека (наряду с чтением и размышлением). Когда ничто не пробуждает — человек и погружается в состояние теплохладности.

Но вот что действительно поражает и вселяет надежду: все эти люди, выброшенные в мир с дикими правилами игры, словно имеют внутри себя «резервного» человека. То есть, будучи разочарованными и потерянными, укоряя нынешний режим за античеловечность, они же временами начинают рассуждать авантюрно-оптимистически, мысли начинают искриться, оживать — и в такие моменты теплохладность и внутренний анабиоз как рукой снимает. Что вызывает такие перемены? К счастью, не только алкоголь.

Откуда берутся эти внутренние резервы — мне неведомо. Как внутри каждого россиянина решается вопрос безвременья и опустошённости — совершенно непонятно. Но каким-то образом решается. И один из ключей видится именно в предельности мировосприятия: да или нет, добро или зло, свои или чужие. Такая линейность отнюдь не примитивна — её функция чрезвычайно важна: создать чёткие критерии, по которым можно ориентироваться в мире с «кисельными», т.е. аморфными, берегами. Поскольку о таких критериях в масштабах страны договориться пока возможным не представляется (по причине 13 статьи) — нужно создавать их внутри себя, подготавливая базу для грядущих перемен. Эти перемены не заставят себя ждать, и внутренняя расхлябанность тогда может дорого обойтись. Отставить теплохладность. Время мобилизации.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Образ будущей России

Современный либерализм: теория и российский эксперимент

Модели государственности и нравственные потенциалы общества

Аксиология России в перспективе мирового развития

Государство и ценности: российская модель

Идеология как фактор государственной успешности: сравнительный, исторический, страновый анализ



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
2349
7303
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика