Василий Тёркин на Донбассе

Василий Тёркин на Донбассе

Нижегородец Ярослав Валерьевич Кауров — человек разносторонних талантов и увлечений — доктор медицинских наук, член Союза писателей России, поэт и инструктор по рукопашному бою.

Последние события на Украине и в России вдохновили его на написание продолжения поэмы А.Т.Твардовского о всенародном любимце Василии Тёркине. Ныне нам, как и 70 лет назад, очень нужна отвага, смекалка и оптимизм неунывающего бойца.

Ведь, по словам Ярослава Каурова, «сегодня вся Россия доказала, что у нас есть и память, и честь, и любовь.

Миллионы россиян вышли 9 мая на шествие «Бессмертного полка» с портретами фронтовиков. Отныне это наш семейный праздник. На века. Это тот патриотизм, который живет в каждом из нас.

Я всю жизнь писал стихи о России и для России. И в этот день понял, что они нужны миллионам. Все мы мыслим одинаково».


  • ВАСИЛИЙ ТЁРКИН НА ДОНБАССЕ 
  • Вася Тёркин, Вася Тёркин,
    Парень с русой головой,
    Ты сражался на пятёрку,
    Наш отличник боевой.

    Вот лежит он на перине
    Из мягчайших облаков,
    В небесах одна картина
    Сколько ни пройдёт веков.

    Так солдату скучно стало,
    Что взмолился Богу он:
    «Мне сойти бы с пьедестала,
    Погулять один сезон,

    Посмотреть как в КОММУНИЗМЕ
    Процветает наш народ.
    Ты же видишь в пессимизме
    Я уже который год.»

    Бог прищурился с улыбкой:
    «Ох, уж мне богатыри…»
    И туман развеял зыбкий:
    «Ну, пойди-ка, посмотри!»

    Повинуясь Божьей силе,
    Он разбил о землю лоб,
    Огляделся наш Василий:
    «Да ведь это же окоп!!!»

    Оказался он в окопе
    Точно в том один в один,
    Что копал по всей Европе,
    Наступая на Берлин.

    Вот сидят артиллеристы,
    Та же копоть, та же грязь,
    А напротив них фашисты
    И бандеровская мразь.

    И ребята вроде те же,
    Что в его входили взвод,
    Вон Андрюха сало режет:
    «А который нынче год?»

    И ответ стегнул, как плетью,
    Словно мордою об стол:
    «Нового тысячелетья
    Год пятнадцатый пошёл!»

    «Приложило парня, братцы» —
    Посочувствовал комбат:
    «Да, две тысячи пятнадцать —
    С возвращением, солдат!»

    * * *

    Он забился как в постели
    Поперёк родной земли,
    Разобрать бойцы сумели
    Только: «Как же вы могли!»

    Отрыдал он, как ведётся,
    Бога помянул и мать:
    «Видно вечно нам придётся
    За Россию воевать…»

    Он очухался нескоро,
    На душе нехорошо,
    И поближе к разговору
    Наш Василий подошёл.

    Говорил парнишка малый
    С виду школьник-губошлёп,
    Речь, как в горле ком, вставала,
    Запинался, морщил лоб:

    «На дороге в поле чистом
    Помню, как взлетала пыль,
    И расстрелянный фашистом
    Небольшой автомобиль.

    А «укроп» всё лупит, лупит,
    Невозможно подойти,
    И я вижу детский трупик —
    Девочка годов пяти.

    Я рванулся, взял на руки
    И отнёс её в кювет,
    И ни страха в ней, ни муки,
    Пульса нет и жизни нет.

    С той поры она мне снится.
    Перестал я быть собой.
    Был контуженный в больнице,
    Всё равно вернулся в бой».

    Закручинились солдаты,
    И парнишка тот затих:
    «Ведь своих же бьём, ребята…
    А выходит — не своих…»

    Под Донецком это было,
    Трупы, вонь, вороний грай,
    И стоит Саур-Могила,
    Словно вновь прошёл Мамай.

    * * *

    Угостился Тёркин кашей
    И соседа попросил:
    «Расскажи о жизни нашей,
    Что-то вспомнить нету сил».

    — Вон сидит казак с нагайкой,
    Харча ест за целый взвод.
    Ты его послушай байки,
    Он по делу, не соврёт.

    Это Юра Евстигнеев,
    Он которую войну
    Провожает лиходеев
    На два метра в глубину.

    И казак, усы поправив,
    Начал долгий свой рассказ,
    Что бойцов не позабавить,
    Чай оно не в первый раз:

    «На Донбасс пришёл я, братцы,
    Словно в омут головой,
    Но сумели разобраться,
    Раз казак, то значит свой.

    Командир узнал по слухам
    Про пластунский мой талант
    И сказал: «Да ты, братуха,
    Прирождённый диверсант».

    По знакомым местным тропам,
    По нехоженным местам
    Мы ходили в тыл к «укропам»
    И давали по тылам.

    В первый раз как отпалили,
    Пулемёт забрали мой,
    На посту меня забыли
    И уехали домой.

    Мы отъехали немного
    Километров тридцать пять,
    Но поди узнай дорогу —
    В темноте-то не понять.

    И голодный шёл ночами
    Я к своим четыре дня,
    Словно крылья за плечами
    Вырастали у меня.

    Промахнул я фронт и сдаться
    В пост милиции пришёл,
    И проспал часов пятнадцать,
    Под арестом хорошо…!

    А на утро, к нам приехав,
    Командир меня признал,
    Похвалил, хоть не до смеха:
    «Выжил! Профессионал!»

    * * *

    Тёркин выпил, крякнул смачно,
    Чай не пил который год:
    «Что-то всё тут слишком мрачно.
    А солдатский анекдот?»

    — Анекдот, так до икоты,
    И для смеха нужен час,
    В нашем деле анекдоты
    Сами сыплются на нас…

    В поле сервис в стиле ретро,
    Туалетов нет нигде,
    И пошёл солдат до ветру
    По большой своей нужде.

    Поза, как у монумента,
    Не пацанская возня.
    При таком срамном моменте
    Вроде стыдно смерть принять.

    Испугавшись наступленья,
    Выставил «укроп» прицел
    И затеял с ним сраженье,
    Минный учинил обстрел.

    Вот таврическая сила,
    На квадратной на версте
    Аж бумажку размахрило,
    Что висела на кусте.

    Но смеялись мы до боли:
    «Вот везучий паразит!
    Всю траву скосило в поле,
    А орёл-то наш сидит!»

    И покрыв врага позором,
    Натянул герой портки:
    «Помогли… А то запором
    Долго мучился, сынки!»

    * * *

    Нас контузило нередко,
    Раз осыпало всего,
    Но фашист стрелял не метко,
    Слава Богу, ничего.

    Из осколков пыль такая,
    В голове и гул, и шум,
    Вот сижу и ковыряю,
    Как из булочки изюм.

    И в больничном отделеньи
    Обращаюсь я к врачу:
    «Я по поводу раненья
    Заключение хочу».

    Приобняв меня на равных,
    Доктор вымолвил: «Дела-а-а!
    А у Вас, дружочек, травма
    Претяжёлая была!»

    — Почему Вы заключили, 
    Что тяжёлый был «фугас»,
    Вы меня ведь не лечили,
    Я Вас вижу в первый раз.

    Старый доктор только хмыкнул
    И воззрился на меня,
    И слегка зубами скрипнул,
    На себя мол, брат, пеняй.

    А потом на всю палату
    Объяснил, как щёлкнул вошь:
    «Ты вопрос мне этот пятый
    Раз сегодня задаёшь!»

    * * *

    Раз собрали нас в палатке:
    «Танков прёт не сосчитать,
    И придётся всем ребятки
    Здесь сегодня умирать!»

    А земля, как стол из камня,
    И не выдолбить окоп,
    И привиделся тогда мне
    Мой сосновый свежий гроб».

    Тёркин со слезами слушал,
    Смерть почувствовав спиной:
    «Неужели же «катюши»
    Не осталось ни одной?»

    — Ни «катюши» канонаду 
    И ни бомбы ясным днём
    Ты, дружок, послушай «грады»,
    Полежи под их огнём.

    И случилось это чудо
    В самый наш последний час.
    Мы не видели откуда
    Как пальнули через нас…

    Мне б давно лежать в могиле,
    Соблюдать закон земли,
    Только «грады» их накрыли,
    Как скорлупки подожгли.

    * * *

    И остался Тёркин с ними.
    И война, так уж война.
    С кем же, как не со своими,
    Раз подмога им нужна.

    Дни за днями, дни за днями
    Под дождём и под огнём
    Тёркин бился вместе с нами,
    Защищая отчий дом.

    Воевал он не напрасно,
    Видел через интернет,
    Как по площади, по Красной
    Пронесли его портрет.

    Шли и правнуки, и внуки,
    Веря в правду, помня долг,
    Как листва махали руки,
    Это был «Бессмертный полк».

    Каждый нёс родное имя,
    Что спасло нас от беды,
    И Владимир Путин с ними
    Встал в победные ряды.

    Шёл в толпе на встречу мая,
    Не скрывал от нас лица,
    Как ребёнка прижимая
    Фотографию отца.

    Люди шли и были рады
    Миру, солнцу и весне,
    Но бойцу не до парада,
    Вася снова на войне.

    Тёркин наш сражался ловко,
    И Господь ему велел
    За солдатскую сноровку
    Оставаться на земле.

    Тёркин виден по улыбке
    Русской, честной, зоревой.
    По улыбке без ошибки
    Вы узнаете его.

    С шуткой, смехом, приговоркой
    Он наделал много дел,
    И Гагарин тоже Тёркин,
    Только высоко взлетел.

    Здесь живут такие люди,
    Что не могут не летать,
    И всегда Василий будет
    Нашу землю защищать!

Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
1679
5945
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика